Telum dat ius ...[оружие дает право] - alexz105

Пришло время сообщить о несчастье находящемуся в мэноре Лавгуду. Несчастный отец, который уже полдня приставал ко всем с просьбами о встрече с дочерью, был просто раздавлен страшным известием. Он целый час рыдал у изголовья Луны, и лишь потом дал себя увести в кабинет Макгонагал.

— Это ее мать! Это все ее мать! — повторял он уже который раз.

Мадам Помфри вздыхала и подносила ему очередную склянку с зельем. Он хватал ее, делал судорожный глоток и снова бормотал одно и то же. Наконец, заподозрив, что в этом навязчивом повторении может быть какая–то скрытая информация, Марчбэнкс подала голос:

— Расскажите, что там у вас случилось и в чем виновата миссис Лавгуд?

— Клянусь великим Мерлином! Моя покойная жена ни в чем не виновата! Она была воплощением кротости и доброты! Она спасла нашу дочь и… погибла сама…

Мужчина глухо зарыдал. Снейп многозначительно взглянул на мадам Помфри. Та помялась и спросила:

— У вашей жены был какой–нибудь особый магический дар?

— О… О… Одор… Вивентиум… — прерывающимся голосом ответил Ксенофилиус.

— Что? — громыхнула Марчбэнкс в полный голос. — И вы молчали? Вы не предупредили об этом руководство школы? Это неслыханно!

Лавгуд принял от Миссис Макгонагал носовой платок и, вытирая глаза, приглушенно ответил:

— Я надеялся… Я думал, что у нее не будет так, как у матери. Я давал моей малышке целебную смесь из слив–цеппелинов на вересковом меду. Я прочитал все магические рецепты и изучил все тайные зелья гоблинов…

Северус Снейп шагнул к растерянно бормочущему отцу.

— Что–то подобное с ней уже происходило в детстве? Ведь так?

Ксенофилиус Лавгуд сделался бледным как смерть и забормотал:

— Я надеялся, что она излечилась. Я ее три года лечил… А она его в лесу нашла и так плакала, так плакала, а потом унесла в комнату… Я поздно спохватился. Смотрю, а он мимо меня из ее комнаты бежит. Живой. Я все понял и скорее к дочке… Хорошо, что он был такой маленький. Хотя, в книгах пишут, что дело не в размерах…

Теперь уже побледнела Минерва Макгонагал.

— Кто он? О ком вы говорите?

— Хомячок дохлый. Хомячок. Она его в лесу нашла и принесла домой. Она меня спросила, что с ним…

— А вы? — требовательно спросил Снейп.

— Ну, я ей сказал, что просто из него вытекла вся жизнь.

Марчбэнкс смотрела на растерянного и совершенно потерянного отца Луны, и выражение ее лица совершенно явно говорило: «Нет, ну вы видели где–нибудь такого остолопа?»

— Вам следовало быть осторожнее в выражениях, мистер Лавгуд. Она поняла вас буквально и, как умела, попыталась исправить беду с хомячком. Вы, разумеется, стерли ей память после того случая?

Лавгуд забормотал еще тише. С трудом удалось разобрать, что это не пришло ему в голову, что такая мера явно чрезмерна, и он надеялся, что со временем она все забудет сама.

— Как видите, не забыла, — желчно сказал Снейп, — и когда подвернулся другой дохлый хомячок…

Тут зельевар опомнился и прикусил язык. К счастью, убитый горем отец не обратил внимания на его слова. Марчбэнкс немедленно заполнила возникшую паузу.

— Насколько я поняла, мистер Лавгуд, ваша жена пожертвовала своей жизнью, спасая дочь? Вместе со своей жизненной силой она невольно влила в Луну и свой редкий дар. Он проявился в ней, но вы скрыли это, рассчитывая, что сможете ее излечить. Так?

Ксенофилиус опять зарыдал, но сквозь слезы покивал головой.

— Жаль, что так получилось, — произнесла Макгонагал, — это ведь дар, а не болезнь. Его надо было развивать и совершенствовать, а не скрывать. Это лишь усугубило последствия. Получается, что она просто не могла управлять своим даром. Не было у нее умения оказывать помощь дозированно. Желание спасти активировало процесс без всяких ограничений.

— Кого спасти? — сквозь слезы спросил Лавгуд.

Марчбэнкс в некотором затруднении посмотрела на коллег.

— Хомячка, Ксенофилиус… Хомячка.

Обычно полутемный зал резиденции Лорда был ярко освещен. Ровные шеренги Пожирателей стояли перед троном, склонив головы, и почтительно внимали своему властелину.

— Идеалы, за которые мы боролись и боремся, остаются неизменны! Магический мир должен доминировать над маглами. Недопустимы любые виды контактов. Преступный либерализм в вопросах продолжения рода привел к тому, что появилось огромное количество полукровок. Они опасны для нас. Они опасны для маглов. Да–да, не удивляйтесь. И этих животных приходиться беречь. Маглы нужны магическому миру, как источник материального обеспечения. Поэтому, все взвесив, я принял новое решение. Мы не можем избавиться от полукровок, ибо это нанесет травму магическому населению, которое погрязло в родственных отношениях с ними. И мы не можем отпустить полукровок или заставить их покинуть магический мир, так как, обладая толикой волшебных знаний, они выдадут слишком много наших секретов презренным маглам. Поэтому я объявляю об уравнивании полукровок в правах с чистокровными магами!

Зал дружно ахнул. Темный Лорд улыбнулся с подчеркнутым превосходством и продолжил:

— Вы потрясены? Вы оскорблены в своих лучших чувствах? А представляете, каково мне было пойти на подобное решение? Мне! Лорду Судеб!

На зал упала полная тишина. Если вначале кто–то из Пожирателей и усомнился в здравости рассудка своего властелина, то в последнем яростном выкрике все почувствовали прежнюю несгибаемую волю хозяина. Значит, в ошеломительном заявлении Воландеморта спрятан какой–то тайный смысл. Напряжение в зале, казалось, можно было потрогать рукой.

— Вы молчите? Вы ждете продолжения? Вы уже поняли, что не все так просто? Правильно! Невозможно управлять магическим миром на переломе его истории, пользуясь одним мерилом. И я проявляю мудрость, объявляя об амнистии для полукровок и маглорожденных волшебников. Я, Лорд Судеб Воландеморт, прощаю их и дарую им право жить в магическом мире! Но не задаром! Платой за права будет отказ от мира маглов и принесение в том Непреложного обета!

Зал не выдержал и вновь загудел. Ближние слуги одобрительно кивали. Им казалось, что они поняли замысел. Их господин желает привлечь на свою сторону весь магический мир. Ликвидировать открытую оппозицию и изолировать всех грязнокровок, постепенно ассимилируя их в магическом мире. Мудрость правителя не вызывала сомнений. Видимо, он уже давно обдумывал этот шаг. Вон, и мальчишка Поттер удостоился его благосклонности, и орденцев они гонять перестали. Только вот равенство в правах… Как–то это совсем унизительно получается…

Уловив настроение своих слуг, Лорд поднял руку, и, когда установилась тишина, продолжил:

— Я вижу на некоторых лицах своих верных слуг скрытую горечь! Они поняли грандиозность моего замысла, но им претит признать равенство полумаглов–полумагов. О, как я вас понимаю! И потому я учреждаю Тайный орден Великого Салазара! Каждый из вас имеет право вступить в него и занять положение, приличествующее чистокровности, знатности и своим заслугам! Как зоркий сторожевой, этот Орден будет следить за всем магическим миром! Назначать и смещать правителей. Наказывать отступников и предателей. Воздавать каждому по делам его! Как невидимая сеть, оплетет он весь мир, и будет управлять им к вящей славе нашей магической расы!

Зал взорвался ревом восторга. Маги потрясали палочками и орали хвалу своему господину. Война — занятие утомительное и опасное. Давно уже им хотелось покинуть боевые ряды и пожить нормальной жизнью. Выезжать в гости, устраивать приемы, хвастаться богатством и знатностью. И все это властитель только что подарил им своим гениальным решением. Запуганный магический мир воспримет эту новость, как великую радость, а мудрость властителя избавит их от врагов и обеспечит власть им и их детям…

— Ну хватит! — махнул Лорд рукой. — Пора заняться делом. Нотт!

— К вашим услугам, — Пожиратель склонился в поклоне.

— Отправишься в министерство. Подготовь запись моего выступления и распространи ее. Завтра все должны знать о моем решении. Возьми себе в помощницы миссис Малфой и миссис Блейз. Война заканчивается, пора этим дамам поработать среди магической знати. Надеюсь, тебе не надо объяснять, что надо делать?

— Все будет исполнено, ваше Темнейшество.

Нотт выбежал из зала. На его место выдвинулся Долохов. У него на лице было написано: «Меня, меня забыли!»

— Антонин! Наконец–то ты научился высовывать свою рожу вовремя!

Выразив свое удовольствие таким несколько сомнительным комплиментом, Воландеморт поманил его пальцем. Пожиратель поспешно подбежал.

— Мне нужен смышленый и расторопный парень для деликатного поручения. Желательно, чтобы он был не очень засвечен в карательных мероприятиях. Есть у тебя такой?

Долохов замялся.